likynia

Откуда к нам пришла зима?

Просека в сосновом лесу. Аромат хвои. Легкий мороз. И я иду по лыжне. Не бегу, а именно иду, широким размеренным шагом.

Просека в лесу. Фото Фаины Кузнецовой
Просека в лесу. Фото Фаины Кузнецовой

Когда бежишь, некогда смотреть по сторонам. Необходимо сосредоточиться только на лыжне и стремиться к финишу. Никакого удовольствия.

Отец научил меня кататься на лыжах. В начале войны он был в лыжном батальоне. И мы уходили с ним далеко в лес, до спуска к реке. 

У спуска он закуривал, а я каталась с горки. Потом он ловил меня у спуска, вынимал пару бутербродов, мы перекусывали и шли домой.

В сосновом лесу. Фото Фаины Кузнецовой
В сосновом лесу. Фото Фаины Кузнецовой

Когда вышла замуж, мы уже ходили втроем. Муж, маленькая дочка и я. У отца не было терпения ходить с нами. Вскоре к нам прибавилась семья наших друзей. До горок мы доходили довольно быстро. Дети хотели покататься и шли  без капризов. 

Зато потом добирались до дома с трудом. Даже шоколад плохо помогал. Дети ныли, что устали. 

Самое смешное, когда уже выходили из лесопарка, усталость как рукой снимало.  Почему, спросите вы? Потому что следующим номером программы, после обеда, был каток. Прямо напротив дома, где мы жили.

Откуда к нам пришла зима,
не знаешь ты, никто не знает.

Умолкло все. Она сама
холодных губ не разжимает.
Она молчит. Внезапно, вдруг
упорства ты ее не сломишь.
Вот оттого-то каждый звук
зимою ты так жадно ловишь.

Шуршанье ветра о стволы,
шуршанье крыш под облаками,
потом, как сгнившие полы,
скрипящий снег под башмаками,
а после скрип и стук лопат,
и тусклый дым, и гул рассвета...
Но даже тихий снегопад,
откуда он, не даст ответа.

И ты, входя в свой теплый дом,
взбежав к себе, скажи на милость,
не думал ты хоть раз о том,
что где-то здесь она таилась:
в пролете лестничном, в стене,
меж кирпичей, внизу под складом,
а может быть, в реке, на дне,
куда нельзя проникнуть взглядом.

Быть может, там, в ночных дворах,
на чердаках и в пыльных люстрах,
в забитых досками дверях,
в сырых подвалах, в наших чувствах,
в кладовках тех, где свален хлам...
Но видно, ей там тесно было,
она росла по всем углам
и все заполонила.

Должно быть, это просто вздор,
скопленье дум и слов неясных,
она пришла, должно быть, с гор,
спустилась к нам с вершин прекрасных:
там вечный лед, там вечный снег,
там вечный ветер скалы гложет,
туда не всходит человек,
и сам орел взлететь не может.

Должно быть, так. Не все ль равно,
когда поднять ты должен ворот,
но разве это не одно:
в пролете тень и вечный холод?
Меж ними есть союз и связь
и сходство — пусть совсем немое.
Сойдясь вдвоем, соединясь,
им очень просто стать зимою.

Дела, не знавшие родства,
и облака в небесной сини,
предметы все и вещества
и чувства, разные по силе,
стихии жара и воды,
увлекшись внутренней игрою,
дают со временем плоды,
совсем нежданные порою.

Бывает лед сильней огня,
зима — порой длиннее лета,
бывает ночь длиннее дня
и тьма вдвойне сильнее света;
бывает сад громаден, густ,
а вот плодов совсем не снимешь...
Так берегись холодных чувств,
не то, смотри, застынешь.

И люди все, и все дома,
где есть тепло покуда,
произнесут: пришла зима.
Но не поймут откуда.

1962

Иосиф Бродский

Р.S. Немного задержалась с постом. Ждала фото той самой просеки из Челябинска. Не имей сто рублей, а имей сто друзей, и любимую кузину. Фаина отлично знает, где эта лыжня. Мы теперь  уверены, что зима приходит с Урала.

Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.